Частные вопросы атрибуции фотографий учащихся казенных мужских гимназий и реальных училищ периода 1870 – 1910-х гг.

Сологуб Кирилл Николаевич

Настоящая публикация продолжает цикл работ, посвященных исследованию форменной одежды воспитанников средних учебных заведений Российской империи [1, 2].

Несмотря на достаточно значительное число лиц, обучавшихся в мужских гимназиях и прогимназиях, а также реальных училищах Российской империи в последней трети XIX – начале XX столетий (по состоянию на 1 января 1914 г. – 152,1 тыс. чел. и 80,8 тыс. чел. соответственно [3, С. 199]), к настоящему времени ряд аспектов ношения ими форменной одежды остается малоизученным, что негативно влияет на корректность атрибуции иконографических источников, в частности, фотографий учащихся данных учебных заведений. Одним из таких аспектов является ношение учащимися казенных мужских гимназий и прогимназий, в дальнейшем именуемых гимназистами, а также учащимися реальных училищ, в дальнейшем именуемых реалистами, блуз в качестве повседневной форменной одежды.

В перечне введенных в 1868 г. для гимназистов предметов форменной одежды имелся единственный полукафтан, ношение которого, по умолчанию предполагалось круглый год: «темно-синего сукна, однобортный, не доходящий до колен, застегивающийся на девять посеребренных гладких выпуклых пуговиц, с четырьмя такими же пуговицами сзади по концам карманных клапанов, воротник (скошенный) и обшлага (прямые) одного сукна с мундиром, по верху воротника нашит узкий серебряный галун, а у обшлагов, где разрез, по две малые пуговицы» [4].

В 1873 г. полукафтан аналогичного кроя, но из темно-зеленого сукна, с позолоченными пуговицами и золотым галуном был введен для реалистов [5].

Осенью 1875 г. последовало Высочайшее утверждение всеподданнейшего доклада министра народного просвещения графа Д.А. Толстого [6] «О разрешении воспитанникам гимназий, прогимназий и реальных училищ носить летнюю одежду» [7]. В частности, в нем говорилось о том, что «В Министерство народного просвещения неоднократно поступали ходатайства от попечителей учебных округов и родителей учащихся о необходимости установить летнюю одежду для воспитанников гимназий, прогимназий и реальных училищ. Вполне соглашаясь на это со своей стороны, я приемлю долг всеподданейшее испрашивать Высочайшее соизволение Вашего Императорского Величества на разрешение ученикам названных учебных заведений носить в летнее время парусинные блузы с черным ременным кушаком и парусинные брюки, а вместо суконных кепи – белые фуражки из полотна с установленными буквами. Что же касается продолжительности времени для ношения такой одежды, то я полагал бы предоставить попечителям учебных округов право определять оную, соображаясь с местным климатом».

Необходимо отметить, что указанные блузы не были чем-то совершенно новым для учащихся, поскольку еще в 1872 г. для воспитанников среднего и младшего отделений Императорского Гатчинского Николаевского сиротского института были установлены блузы из темно-серого сукна, носимые с поясом из черной кожи с медной бляхой, «на которой вытиснуто изображение пеликана» [8]. Что касается использования парусины для изготовления летней одежды гимназистов, то и в этом случае положение 1875 г. не было новаторским, т.к. еще в 1870 г. воспитанникам пансионов и гимназистам было разрешено «завести летнюю парусиновую или бумажную одежду...» [10].

В 1876 г. вопрос ношения гимназистами и реалистами блуз также не остался без внимания министерства народного просвещения [10, С. 34-35]:

«В представлениях от 9-го марта и 3-го апреля 1876 года о летней одежде учеников гимназий, прогимназий и реальных училищ Ваше сиятельство возбуждаете следующие вопросы: 1) должно ли быть обязательно для учеников упомянутых учебных заведений ношение летней одежды в назначенное для того время и даже в случающиеся иногда в летнее время холодные дни; 2) если ношение означенной одежды обязательно для всех учащихся, то простирается ли эта обязательность на воспитанников пансионов и учеников VIII класса гимназий, которые, в случае обязательности, должны бы были обзаводиться такою одеждою на очень короткое время и 3) какая форма должна быть парусинной блузы.

По соображении вышеизложенного с Высочайшим поведением 30-го сентября 1875 г., оказывается, что летняя одежда установлена сим повелением для всех вообще учеников поименованных учебных заведений, а следовательно, в том числе и для воспитанников пансионов и учеников VIII класса гимназий. За сим форма парусинной блузы должна быть обыкновенная, какая вообще употребляется в летнюю пору. Что же касается вопроса до обязательности ношения летней одежды, то, принимая во внимание, с одной стороны, что одежда эта установлена лишь потому, что ношение суконной одежды в летнюю пору обременительно, а с другой стороны, что летом нередко бывают ненастные и холодные дни, и что в числе учащихся могут быть воспитанники, для здоровья которых ношение легкой одежды могло бы быть вредно, я нахожу, что установление обязательного ношения летней одежды было бы не согласно с вышеприведенным Высочайшим повелением.

Вследствие сего и в разрешение представлений Вашего сиятельства по сему предмету, имею честь покорнейше просить Вас, милостивый государь, установить для учеников гимназий, прогимназий и реальных училищ подведомственных Вашему управлению округа в течение назначенного Вами срока летнюю форму одежды, предоставить однако ж ученикам названных заведений сообразоваться в ношении этой одежды с состоянием их здоровья и с желанием родителей».

В 1880 г. Высочайшим повелением, объявленным министром народного просвещения, учащимся мужских средних учебных заведений, находящихся в Сибири и Красноуфимского реального училища [11] было разрешено носить в зимнее время года вместо кепи – папахи. Кроме того, учащимся мужских средних учебных заведений, находящихся в Сибири вместо форменных пальто было разрешено носить крытые сукном или черные полушубки «так как в Сибири, где по целым неделям сряду термометр показывает не менее – 20°R, а часто и более – 30°R [12], нет обыкновения удерживать дома учащихся и даже в большие морозы» [13].

В 1881 г. порядок ношения гимназистами и реалистами блуз в очередной раз был уточнен в циркулярном предложении попечителям учебных округов № 13 197 от 13 ноября [10, С. 35-36]:

«Попечители учебных округов, в доставленных в Министерство народного просвещения донесениях на циркулярное предложение от 17-го июня сего года за № 7507-м, касательно замеченных ими неудобств установленной формы одежды для учеников гимназий, прогимназий и реальных училищ, в особенности указывают на несоответствие потребностям развивающегося организма детей настоящего покроя мундирного полукафтана, одинаково неудобного для классных занятий и при гимнастических упражнениях, так как твердый воротник стягивает шею, а застегнутый на все пуговицы мундир стесняет грудную клетку и не дает достаточной свободы движениям детей. Неудобства эти усиливаются еще тем, что большинство учеников названных заведений находятся в периоде более или менее быстрого роста и потому скоро вырастают из платья, которое требовало бы частого возобновления. Синее же сукно, из которого делаются гимназические мундиры, при классных занятиях довольно скоро изнашивается. По этим причинам родители вынуждены по нескольку раз в год шить своим детям новое платье, что обходится довольно дорого и крайне обременительно для недостаточных родителей.

При личном осмотре мною летом сего года учебных заведений в различных округах, я вполне убедился в справедливости этих указаний и в необходимости, впредь до общего пересмотра правил о форменной одежде для учеников средних учебных заведений, теперь же озаботиться установлением более целесообразной и применимой к гигиеническим условиям формы одежды для классных занятий учеников означенных учебных заведений.

Находя в этом отношении наиболее соответственным заменить нынешний полукафтан блузою, которая по своему покрою, предохраняя учеников от простуды, вместе с тем предоставляет свободу движения, не стесняя ни груди, ни шеи, я, на основании Высочайшего повеления, последовавшего в 15 день минувшего октября, покорнейше прошу Ваше сиятельство сделать распоряжение об установлении для ношения в классе и для домашнего обихода, в течение всего холодного времени года, для шести низших классов гимназий, для всех прогимназий и для основных шести классов реальных училищ, блузы из серой шерстяной материи, подходящей к цвету брюк, с низким стоячим воротником, застегивающимся на две пуговицы, во всем согласно покрою парусинных блуз, разрешенных, на основании Высочайшего повеления 30-го сентября 1875 г., для ношения в летнее время, с черным кожаным кушаком, под блузою жилет из серого сукна того же цвета, застегивающийся доверху.

Обращаясь за сим к форме классной и домашней одежды для двух старших классов гимназий и дополнительного класса реальных училищ, в которых обучаются уже молодые люди, вышедшие большою частью из возраста быстрого роста, я признаю возможным сделать установляемую ныне для учеников детского возраста форму не обязательною, а лишь дозволить оную к ношению. Затем существующая ныне форма одежды для учащихся в гимназиях, прогимназиях и реальных училищах остается обязательною для торжественных случаев и для ношения в обществе.

К сему нелишним считаю присовокупить, что обязательность ношения блузы подчиняется общим условиям введения всякой новой формы, относительно срока этой обязательности».

В том же году произошла окончательная замена головного убора гимназистов и реалистов – кепи уступило место традиционной фуражке с козырьком, причем зимние фуражки дозволялось подбивать ватой, а летом носить с белым чехлом [14]. Причина отказа от кепи также, как и широкое введение блуз, имела в первую очередь гигиенические причины: «При ношении кепи передняя часть головы остается почти без всякой защиты от холода и ветра, отчего, как показали исследования училищных врачей, учащиеся чаще всего страдают от простуды головы. Кроме того, кепи непрактично и потому, что не может быть сделано теплым, и это для многих детей, особенно малокровных, страдающих головными болями, при нашем суровом климате является необходимостью» [15, С. 288].

В 1903 г. последовало разъяснение Министерства народного просвещения о том, что с его стороны «не встречается препятствий к ношению учащимися средних учебных заведений летней фуражки с суконным околышем и суконных брюк при парусинной блузе» [16, С. 523].

Несмотря на то, что период 1905–1907 гг. ношение форменной одежды «вне классов» для учащихся было необязательным (циркулярное распоряжение министерства народного просвещения от 26 ноября 1905 г. № 25 502 [17, С. 87-88], подтверждавшее отмену обязательного ношения верхней форменной одежды, циркулярное распоряжение министерства народного просвещения от 26 июля 1907 г. № 15 718 [18, С. 58-59], возвращавшее обязательность ношения учащимися верхнего форменного платья с исключением в 1907–1908 учебном году для тех учеников выпускных классов, «для которых приобретение форменной одежды на один год оказалось бы затруднительным») это практически никак не отразилось на количестве фотографий учащихся средних мужских учебных заведений, по прежнему предпочитавших фотографироваться в форменной одежде.

По состоянию на 1912 г. форменная одежда гимназистов выглядела следующим образом [19] [20]:

• Блуза из серого сукна с низким стоячим воротником, застегивающимся на две посеребренные пуговицы;
• Брюки из того же материала;
• Черный неширокий кожаный кушак с металлической белой [21] бляхой [22] с инициалами гимназии;
• Пальто серого сукна офицерского покроя с посеребренными пуговицами и петлицами на воротнике из темно-синего сукна с белой выпушкой;
• Фуражка из темно-синего сукна с белыми выпушками вокруг верхнего края околыша и тульи [24], с размещенным на околыше посеребренным знаком в виде двух лавровых ветвей с заглавными буквами названия учебного заведения;
• Для торжественных случаев: полукафтан из темно-синего сукна, однобортный, застегивающийся на 9 пуговиц, со стоячим скошенным воротником, на котором был нашит узкий серебряный галун.

В летнее время года (ориентировочно с 1 мая по 1 сентября) «при теплой погоде и по желанию родителей» учащимся дозволялось носить блузы и брюки из беленого и небеленого полотна и парусины, а также белый чехол на тулье форменной фуражки. Ношение форменной одежды для учеников приготовительного класса являлось необязательным.

Реалисты имели аналогичную форму, но с желтым приборным металлом [25], при этом фуражки, пальто и полукафтан у них строились из темно-зеленого сукна, и, где положено, имели желтые выпушки. Сходство формы учащихся гимназий и реальных училищ было обусловлено генезом последних: согласно «Уставу гимназий и прогимназий ведомства Министерства народного просвещения» 1864 г. [28] «по различию предметов, содействующих общему образованию, и по различию целей гимназического обучения» гимназии были разделены на классические и реальные с преобразованием в 1872 г. реальных гимназий в одноименные училища [29].

К сожалению, вся вышеприведенная информация по ряду причин отнюдь не упрощает процесс атрибуции фотографий гимназистов и реалистов.

Во-первых, в реальной жизни они носили не только блузы установленного образца с воротом, застегивавшимся на две посеребренные (позолоченные) пуговицы, но и блузы произвольных образцов, распространенность которых, судя по фотографиям, была как минимум не ниже, а, возможно, даже выше уставных образцов.

Во-вторых, кроме официально утвержденных образцов повседневных блуз и парадных полукафтанов весьма широко, особенно среди учащихся старших классов гимназий и реальных училищ, было распространено ношение курток с застежками на крючках, неофициально именовавшихся современниками «австрийскими» [30, С. 84] и напоминавших мундиры Российской императорской армии образца 1881 г.

В-третьих, официальное ношение блуз и неофициальное – курток произвольных образцов было широко распространено не только среди гимназистов и реалистов, но и среди учащихся прочих мужских образовательных заведений, как средних, так и низших.

В-четвертых, даже наличие на фотографии полукафтана и/или фуражки со знаком в виде скрещенных лавровых ветвей и литерным/литерно-цифровым обозначением учебного заведения отнюдь не гарантирует того, что перед нами гимназист или реалист. Это связано с тем, что полукафтаны, тождественные по крою гимназическим и отличавшиеся от них только цветом и приборным металлом, были присвоены, кроме того, некоторым коммерческим училищам (полукафтаны черного цвета с бархатным воротником темно-зеленого цвета, красной выпушкой по верхнему краю воротника и обшлагов и желтым приборным металлом [31-32]), ученики которых носили черные суконные фуражки с темно-зеленым бархатным околышем, красными выпушками по верхнему краю тульи и околыша и вышеописанным знаком желтого металла на последнем. В случае ростовой фотографии или сложенных на груди рук на погрудном снимке дифференцировать полукафтан этих коммерческих училищ от такового, присвоенного гимназистам и реалистам, позволяет красная выпушка на обшлагах.

Необходимо отметить, что опираться на цвет полукафтана, его воротника и приборного металла в качестве достоверных атрибутирующих критериев в ряде случаев не представляется возможным в силу особенностей цветопередачи, обусловленных как размещением источника света относительно фигуры портретируемого, так и спецификой фотохимического процесса с использованием конкретных реактивов и светочувствительных материалов.

Всё вышеизложенное позволяет утвердиться в достаточно пессимистическом выводе о том, что корректная атрибуция фотографии молодого человека в ученической блузе или полукафтане возможна только в том случае, если на самом снимке присутствуют дополнительные предметы форменной одежды, содержащие четкое указание на конкретное учебное заведение (рисунок поясной пряжки и/или знак на околыше фуражки), хорошо различимый нагрудный жетон выпускника конкретного учебного заведения или обратная сторона снимка содержит информативный инскрипт или печать учебного заведения. Несмотря на то, что воспитанники некоторых гимназий, например, гимназии Императорского Человеколюбивого общества (г. Санкт-Петербург) по данным отдельных нарративных источников носили блузы, имевшие определенные отличия [33], реальная встречаемость таких снимков достаточно невысока.

Далее в настоящей работе будут приведены примеры атрибуции фотографических снимков гимназистов и реалистов как из коллекции автора, так и из сторонних источников с указанием использованных атрибутирующих критериев.

Рисунок 1. Михаил Алексеевич Сюзюмов (1892 – 1951) [34], окончивший в 1912 г. курс Пензенской 1-й мужской гимназии с аттестатом зрелости. Атрибуция согласно инскрипту на обратной стороне паспарту. Коллекция автора.

Рисунок 2. Петр Попов, учащийся Читинской мужской гимназии. 30 мая 1909 г. Атрибуция согласно инскрипту на обратной стороне паспарту. Коллекция автора.

Рисунок 3. Учащийся 1-го класса Архангельской гимназии. Атрибуция согласно инскрипту на обратной стороне паспарту. Коллекция автора.

Рисунок 4. Палладий Кузьмич Петров, окончивший в 1910 г. дополнительный класс Санкт-Петербургского 1-го реального училища. Атрибуция согласно инскрипту на лицевой и обратной стороне паспарту. Источник изображения: https://meshok.net

Рисунок 5. Владимир Николаевич Петров, окончивший Реальное училище Александра II (г. Тамбов). 2 июня 1916 г. Атрибуция согласно инскрипту на обратной стороне паспарту. Источник изображения: https://meshok.net

{ВЫКАДРОВКА}

Рисунок 6. Учащийся гимназии Императорского Человеколюбивого общества [35] (г. Санкт-Петербург) Николай Вараксин с дядей Нилом Вараксиным и сестрой. Атрибуция согласно надписи на поясной пряжке и инскрипту на паспарту. Обращает на себя внимание отсутствие лиловой тесьмы на блузе, описанной в [25, C. 401]. Коллекция автора.

Рисунок 7. Учащийся Санкт-Петербургской 7-й гимназии. Атрибуция согласно надписи на поясной пряжке. Коллекция автора.

Рисунок 8. Учащийся Петроградской гимназии императора Петра Великого Сергей Лукьяненко (?). Атрибуция согласно форменным знакам на поясной пряжке и околыше фуражки [38]. Коллекция автора.

Рисунок 9. Учащийся Тамбовской губернской гимназии. 1906/1907 учебный год. Атрибуция согласно знаку на околыше фуражки, штампу фотографа и инскрипту на обратной стороне фотографии. Коллекция автора.

Рисунок 10. Учащийся гимназии в парусиновой блузе произвольного образца, форменной фуражке и пальто. Корректно атрибутировать учебное заведение невозможно в связи с плохой читаемостью знака на околыше фуражки. Коллекция автора.

Рисунок 11. Учащийся Санкт-Петербургского 1-го реального училища А. Цветков. 25 августа 1906 г. Атрибуция согласно надписи на поясной пряжке, знаку на околыше фуражки и инскрипту на обратной стороне паспарту. Коллекция автора.

Рисунок 12. Учащийся Санкт-Петербургской 8-й гимназии. Атрибуция согласно знаку на околыше фуражки. Коллекция автора.

Рисунок 13. Учащийся Петроградского 2-го реального училища Василий Бородин. Атрибуция согласно знаку на околыше фуражки и инскрипту на обратной стороне паспарту. Коллекция автора.

Рисунок 14. Учащиеся гимназии. Хорошо заметна разница в цвете пальто, который у некоторых молодых людей близок к таковому, установленному для учащихся реальных училищ. Корректно атрибутировать учебное заведение невозможно в связи с плохой читаемостью знаков на околышах фуражек. Коллекция автора.

Рисунок 15. Учащийся гимназии. Снимок выполнен в период 1868 –1881 гг. Корректно атрибутировать учебное заведение невозможно в связи с плохой читаемостью знака на околыше кепи. Коллекция автора.

Рисунок 16. Учащийся реального училища Илья Григорьевич Либерман. Атрибуция согласно инскрипту на обратной стороне паспарту. Корректно атрибутировать учебное заведение невозможно в связи с отсутствием необходимых атрибутирующих элементов. Коллекция автора.

Рисунок 17. Учащийся гимназии или реального училища. 1898 г. Корректно атрибутировать учебное заведение невозможно в связи с отсутствием необходимых атрибутирующих элементов и неочевидной цветопередачей. Коллекция автора.

Рисунок 18. Учащийся Великоустюжской гимназии в куртке произвольного образца с имитацией пуговиц блузы. Атрибуция согласно знаку на околыше фуражки и паспарту с указанием места расположения фотомастерской. Коллекция автора.

Рисунок 19. Учащийся Александровской гимназии (г. Николаев) в куртке произвольного образца (слева). 5 октября 1913 г. Атрибуция согласно надписи на поясной пряжке и инскрипту на обратной стороне фотографии. Коллекция автора.

Рисунок 20. Учащийся Санкт-Петербургской 1-й гимназии в куртке произвольного образца. 11 декабря 1904 г. Атрибуция согласно надписи на поясной пряжке и инскрипту на обратной стороне фотографии. Коллекция автора.

{ВЫКАДРОВКА 1} {ВЫКАДРОВКА 2}

Рисунок 21. Учащийся Ревельской гимназии императора Николая I в летней куртке произвольного образца (справа) с отцом (?), нижним чином унтер-офицерского звания Ревельского флотского полуэкипажа (слева). 4 сентября 1915 г. Атрибуция согласно форменных знаков на околыше фуражки и поясной пряжке, а также инскрипту на обороте фотографии. Коллекция автора.

Рисунок 22. Учащийся Тамбовского реального училища. Атрибуция согласно знаку на околыше фуражки. Обращает на себя внимание светлый кант по верху тульи последней. В том случае, если цвет канта был в реальности светло-зеленым, в качестве гипотезы можно предположить, что он являлся отличием учащихся коммерческого отделения училища, т.к. известны фотографии учащихся частных коммерческих училищ со светло-зелеными кантами на фуражках. Коллекция автора.

---

Сноски и список использованной литературы:

[1] - Сологуб К.Н. Форменная одежда учеников землемерных училищ. 1890 – 1913 // IN SITU. 2023. № 5. С. 51-68.

[2] - Сологуб К.Н. Форменная одежда воспитанников Черниговской духовной семинарии образца 1895 года // IN SITU. 2023. № 6. С. 30-34.

[3] - Пыхалов И.В. Образование в Российской империи: факты и мифы // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). 2011. № 2 (19). С. 196-200.

[4] - Полное собрание законов Российской Империи. Собрание второе. Т. I-XL. СПб., 1830-1884 гг. (далее – ПСЗ-II). Т. XLIII. Ч. 2. № 46 544 (10 и 19 декабря 1868 г.).

[5] - ПСЗ-II. Т. XLVIII. Ч. 1. № 51 948 (27 февраля 1873 г.).

[6] - Граф Дмитрий Андреевич Толстой (1823–1889), министр народного просвещения в 1866–1880 гг.

[7] - ПСЗ-II. Т.L. Дополнение. № 55 106а (30 сентября 1875 г.).

[8] - ПСЗ-II. Т.XLVII. Ч. 3. № 51 266 (30 августа 1872 г.).

[9] - ПСЗ-II. Т.XLV. Ч. 1. № 47 997 (4 февраля 1870 г.).

[10] - Исаенков В. (сост.). Сборник постановлений и распоряжений по гимназиям и прогимназиям Московского учебного округа за 1871-1895 годы. Москва, 1895. 1476 с.

[11] - Пермская губерния, Оренбургский учебный округ.

[12] - – 25°С и – 37,5°С соответственно.

[13] - ПСЗ-II. Т.LV. Ч.1. № 61 070 (11 июля 1880 г.).

[14] - Полное собрание законов Российской Империи. Собрание третье. Т. I-XXXIII. Спб.-Пг., 1885–1916 гг. (далее – ПСЗ-III). Т. I. № 453 (15 октября 1881 г.).

[15] - Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Том восьмой. Царствование императора Александра III. 1881–1883 годы. СПб., 1892. 1758 с.

[16] - Лаурсон А.М. Справочная книга для учебных заведений и учреждений ведомства Министерства народного просвещения. Пг., 1916. 1154 с.

[17] - Журнал министерства народного просвещения. Новая серия. Часть I. 1906 январь. СПб., 1906. 965 с.

[18] - Журнал министерства народного просвещения. Новая серия. Часть XI. 1907 сентябрь. СПб., 1907. 953 с.

[19] - В данном перечне не был упомянут употреблявшийся для защиты головы и шеи от холода башлык из верблюжьего сукна, без галуна, описанный в [4]

[20] - Наставление для учеников гимназий, прогимназий и реальных училищ г. Москвы, казенных и частных полноправных. Москва, 1912. 13 с.

[21] - Несмотря на присвоенный гимназиям белый (серебряный) приборный металл, известны бляхи одних и тех же гимназий, выполненные как в белом, так и желтом металле. Кроме того, известны бляхи ряда реальных училищ, выполненные не в желтом, а в белом металле.

[22] - Не позднее 1913 г. в нормативно-правовых актах данный предмет форменной одежды, как правило, начинает именоваться поясной пряжкой. См., например [23].

[23] - ПСЗ-III. Т. XXXIII. Ч. 1, 2. № 38 729 (1 февраля 1913 г.).

[24] - Известны фуражки, имевшие, кроме указанных, выпушку по нижнему краю околыша и/или подбородный ремень.

[25] - Серебряный приборный металл был установлен в 1878 г. для воспитанников Новочеркасского и Урюпинского реальных училищ [26], за год до этого получивших форму воспитанников Новочеркасской гимназии, но без петлиц на воротниках чекменей [27].

[26] - ПСЗ-II. Т.LIII. Ч. 2. № 59 098 (5 декабря 1878 г.).

[27] - ПСЗ-II. Т.LII. Ч. 1. № 57 002 (26 февраля 1877 г.).

[28] - ПСЗ-II. Т.XXXIX. Ч. 2. № 41 472 (19 ноября 1864 г.).

[29] - ПСЗ-II. Т.XLVII. Ч. 1. № 50 834 (15 мая 1872 г.).

[30] - Добужинский М.В. Воспоминания. Москва, 1987. 477 с.

[31] - ПСЗ-III. Т.V. № 2 932 (10 мая 1885 г.);

[32] - ПСЗ-III. Т.XXVII. № 29 392 (7 июля 1907 г.).

[33] - «Классная же одежда в нашей гимназии была более своеобразна: она состояла из черной блузы, обшитой по вороту лиловой тесьмой, спускающейся наискось к кушаку [37, С. 401]. А.Н. Бенуа обучался в указанной гимназии в период 1880–1885 гг.

[34] - https://penza-enc.ru/wiki/Сюзюмов_Михаил_Алексеевич

[35] - По состоянию на 1915 г. данная гимназия относилась к категории казенных (правительственных) [36, С. 337].

[36] - Начальное и среднее образование в Санкт-Петербурге. XIX – начало XX века. СПб., 2000. 359 с.

[37] - Бенуа А. Мои воспоминания. В пяти книгах. Книга первая, вторая, третья. Москва, 1980. 711 с.

[38] - Данные форменные знаки были установлены для учащихся Петроградской гимназии императора Петра Великого в 1914 г. [39].

[39] - Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. Отдел первый. 12 декабря 1914 г. № 341. Ст. 3259. С. 4707.